Однокурсник Десницкого добавляет красок к портрету

[l_lednik]

Характер стукача и подлеца формируется в детстве и юности. Престарелый брехун Десницкий был законченным негодяем уже в 17 лет. Молнирует Александр Малиновский:

"... В начале 1986 года мы учились на 1-ом курсе филологического факультета МГУ. Интернета не было, и "чаты" / общественные трибуны устраивали на стенах универских туалетов - с рисунками, бурными полемиками, длинными цепочками "комментариев". Десницкий нарисовал там карикатуру на местный буфет - с ясно читаемым ценником "Ветчина 222-ой свежести"... Однако нашими "чатами" уже заинтересовались карательные органы, опиравшиеся на помощь факультетских оперотрядов. Андрея подловили. Следом - и ещё одного нашего однокурсника (не знаю, хочет ли он сейчас вспоминать об этом), который, кажется, и вовсе ничего не писал, а с кем-то его спутали. Но маховик очередной "кампании по борьбе" завертелся... Заговорили об "очернении советской действительности". Ребятам грозило исключение из комсомола и из МГУ. Что делать?..

Я составил петицию в их защиту, бегал по этажам и лестницам, собирая студенческие подписи. И вскоре получил выговор от... Десницкого: "Ты что, не понимаешь, как всё это делается? Раз прорабатывают двоих - значит, одного выгонят, а одного оставят. Зачем ты вторую фамилию в петицию включил? Ты же меня топишь, уничтожаешь мои шансы!"

Поразило тогда не столько малодушие Андрея (да кто ж без греха? я и сам не ахти какой смельчак...), сколько детски-наивный нарциссизм. Мне, несмышлёному, он объяснял "закон джунглей": ОДНОГО НАДО УТОПИТЬ. Ему и в голову не пришло, что согласись я с этим (ггыы...), я бы задумался - кого же именно?.. Ведь я их обоих считал своими товарищами. У Десницкого же не было сомнений: ведь это он учится на классическом отделении и предназначен к науке - не то что тот никому не известный с русского отделения, сын каких-то "технарей"... (Моя реконструкция, - он до обоснования не снизошёл.)

Подписи я-таки собрал. Ребят-таки не исключили - ни одного, ни другого, - за них и преподаватели вступились. Оба, правда, прошли через армию. А когда вернулись на факультет - страна была уже совсем другой. В журналах печатали такое, что стенам туалетов было не угнаться.

Но - недолго музыка играла. Сегодня мы видим, что в части репрессий и доносов десятилетия не принесли решающих перемен, и не одной России это касается, и так и будет вплоть до всемирной анархической революции. Печальнее, когда самих людей многодесятилетний опыт не учит".